komi (komi) wrote,
komi
komi

Categories:

Путешествие Салехард - Харп - Воркута - Лабытнанги - Салехард.

Оригинал взят у mountain_soul в Путешествие Салехард - Харп - Воркута - Лабытнанги - Салехард.
Итак, после затяжного сидения в пледике с печенькой утром 4 января мы все же неуклюже вырвались из пут теплых одеял и рванули в сорокаградусный мороз дальше на север.

Вопреки худшим автостопным прогнозам до Харпа доехали быстро, сменив всего 3 машины и кучу эмоций от лютой радости остановившейся попутки до глубоко тлена в тундре на повороте на Обскую – открытые ветрам, в десятке километров от ближайшего тепла.



Была возможность лениво сесть на поезд в Лабытнанги, проторчав в тепле около 2 часов. Но слабая пока еще жажда приключений погнала нас дальше – до последнего оплота цивилизации – Харпа. Там у нас было достаточно времени разузнать о мистическом зимнике на Воркуту (в этом году отсутствующем). Поселкообразующим предприятием Харпа является колония строгого режима, которую запрещено всячески снимать, о чем кричат таблички на заборе. Полюбовавшись местными достопримечательностями,

мы приютились до поезда в продуктовом киоске, проспонсировав его покупкой хлеба и магнитика. Касса в Харпе не работала, билеты покупались прямо в поезде.

К поезду подошли еще несколько человек. Сам он представлял из себя тепловоз, товарный вагон и парочка пассажирских – купейный и общий.

Заняв места, двинулись в путь, рассматривая в грязных окнах угасающий закат на фоне гор Полярного Урала.

Закат над плато Рай-Из


Дорога вначале петляет вдоль реки Собь, потом вдоль ее русла выходит в тундру. Всего 300 км до Воркуты поезд идет целый день. Это связано с устаревшей регулировочной системой и непрочностью грунта. К тому же состав тянет грузовой тепловоз. Остановки на оплотах тундровой жизни длятся по часу, основным населением там являются осевшие националы.

Кстати дорога Чум-Лабытнанги является единственным действующим участком той самой Трансполярной магистрали. По этой дороге ходят всего 2 поезда: Москва-Лабытнанги и Воркута-Лабытнанги.

Название станции прозрачно намекает на наше местонахождение.

По нечетным дням поезд из Воркуты идет на 2 часа дольше, завозя продукты и средства первой необходимости во все станционные поселки. Вдоль дороги сиротливо стоят покосившиеся от времени, а временами и совсем отсутствующие загороди.

Кажется, что они призваны ограждать дорогу от дикого зверья и пасущихся оленей, но все не так. Оказывается, они помогают бороться со снежными заносами. Главный враг зимой в тундре – пурга. Возле станции Полярный Урал мелькает граница Европы и Азии. Так она выглядит летом.

На станции Елецкой (стоянка больше часа) я вышла, дабы сфотографировать наш паровоз и два вагона. В районе большой медведицы я увидела облако. Все остальное небо было чистым и звездным, облако незримо перемещалось, меняя свою форму. И тут я поняла. Это волшебное, как заклинание слово – Aurora Borealis.

И обрадовалась, ибо штатив был убран на самое дно рюкзака. Но и на этом препятствия не закончились. Как только я выбрала приличное место для съемки, не успев разложить технику, на это место приехал длинный товарняк. Пришлось его долго обходить. Машинист его был весьма удивлен, а потом сказал, что сияние – признак того, что скоро потеплеет. Примета у них, значит, такая. Местные говорят, что раньше (вероятно, в советские годы)) сияния были красивее и многоцветнее, а сейчас только зеленые. Впрочем, меня устраивало и это.

Оно радовало нас всю оставшуюся дорогу, его было видно даже из окна поезда. И в Воркуте оно долго не угасало, для его наблюдения даже не пришлось уходить за черту города, как советуют многие путеводители.



Конечно, самые красивые переливы запечатлеть мне не удалось. И из-за своей съемки довольно много красоты пропустила. Но все же лучше один раз увидеть, чем сто раз на Ютубе. Ни одно видео не передаст этой красоты. Таймлапсы все только портят, создают суету, которой так не хватает мегаполисным жителям на севере. Только лайв-вью, только хардкор. И нет никакой пафосной музыки, когда на небе разворачивается цветное действо. Есть только ты, Оно, тундра вокруг и тишина – самое пафосное звуковое сопровождение из всех, которые я слышала когда-либо.
Воркута – город на 67 параллели за полярным кругом, самый северный в республике Коми. Название реке и городу дали местные – вокруг водилось много медведей. Мы же встретили их только на магнитах.
Вокруг города – огромные безжизненные площади тундры, с изредка торчащими угольными шахтами и заброшенными поселками вокруг них.

Шахта Воркутинская, одна из 4 действующих шахт в Воркуте.

Далеко-далеко на горизонте высятся сопки Полярного Урала. В советское время уголь был востребован во многих отраслях, это способствовало росту города. Во многом за счет колоний. Однако с течением времени на смену угольной эпохе пришел газ и нефть, и такие объемы добычи стали не нужны. Сейчас город переживает упадок, каждый год из него уезжает несколько тысяч человек.
Архитектура города пропитана советским духом чуть более, чем полностью.

Рабочий возле колледжа непринужденно играет спутником в волейбол

Значительно отличается она от молодых современных городов, выросших или заново отстроенных в начавшуюся эру нефти за полярным кругом.

Площадь Ленина и ДК Шахтеров




Здесь не найти жилищ на сваях, как я привыкла видеть в Салехарде, Лабытнангах, Красноселькупе. Строительство тех лет использовало другие технологии закладки фундамента – принудительную заморозку почвы, или отсып песком. Однако сейчас в Воркуте нет ни одной (!) стройки.

Единственное новое здание, которое мы нашли, принадлежало игорному заведению.


Не знаю, кто захотел бы отдохнуть в санатории "Воркута"

Все больше заброшенных домов, даже на центральных улицах.

Бассейн на ул. Ленина первоначально хотели реставрировать, но деньги на восстановление нещадно пилились до тех пор, пока сзади не обрушилась одна из стен. Теперь он ждет сноса.

Вообще отличить заброшки в жилом секторе, которых там достаточно, несложно. Они могут выглядеть довольно прилично, в них сохранены окна. Но, во-первых, это свет. Если в доме нет света, или горит пара окон, это настораживает. Во-вторых, замороженные окна. Вот тут все становится ясно.
При отсутствии неоновых и просто больших ярких вывесок город просто наводнен монументальными патриотическими призывами



На переднем плане - памятник первооткрывателю воркутинского угля.



и угловатыми напоминаниями советских лет.





Куда бы вы ни пошли, вы обязательно встретите такие напоминания,

Пролетарии и зеки больше нуждались в книгах, чем современная молодежь




будь то аптека,

общежитие

или просто завод.



Не бог весть откуда взявшийся на крыше олень явно на что-то намекает.

На скромных вывесках магазинов все надписи дублируются на русском языке и коми,

хотя носителями языка коми в городе и не пахнет. Гораздо больше здесь хантов и ненцев. Но республика Коми, значит, так положено: извольте, тратьтесь на двойные вывески.
Не вызывает диссонанса у местных и такая вывеска (фото из интернета):

Всем понятна расшифровка таинственной буквы Ш, а вот то, что это набережная, можно догадаться не сразу.

В советских образах чум и угольная шахта мирно соседствуют, не вызывая удивления


Нормальное для Воркуты название магазина


Город-товарищ по несчастью


Такая вот вечная Молодость...

Несмотря на длящуюся несколько месяцев полярную ночь, Воркута не освещается яркими огнями фонарей и реклам. Напротив, она выглядит темной и тусклой в центре и пугает кромешной тьмой, стоит только свернуть с улицы Ленина.

Зато там без проблем можно видеть звезды и северное сияние, не особо напрягаясь выездом из города, и совсем нет напрягающей LED и просто рекламы, вывесок.

Парк культуры и отдыха - страшно зайти.

Кроме того, заснеженные улицы, которые хоть как-то отражают имеющиеся крохи света, нещадно посыпают антигололедной угольной крошкой (почему бы и нет), так что различить, где небо, а где тротуар становится почти невозможно. С подсветкой памятников вообще отдельная печаль-беда, ее просто нет, поэтому памятники вечером или после 14 часов (когда тьма поглощает город во время полярной ночи) вы не увидите и не найдете.

Патриотический памятник 50-летию стаханового движения.


Око Саурона знаменует границу районов

Основной цвет Воркуты, без сомнения, черный, угольно-черный.

Вид на город с ближайшей сопки.

Центр города живописно рассекает овраг, который я метко назвала канавой. Почему-то понадобилось построить город именно вокруг этой канавы, перекинуть пару мостов и коммунальных коммуникаций, хотя вокруг на многие километры раскинулась ровная тундра. Мы жили (спасибо классным Воркутинским ребятам) как раз на берегу этой канавы и ходили в нее смотреть и снимать северное сияние. Кстати именно благодаря этой многокилометровой тундре ветер в городе временами может разгоняться довольно сильно, превращая обычный 24-градусный мороз в невыносимо-смертельную атаку холода. Хотя в целом, по сравнению с Салехардом, в Воркуте в эти дни были более высокие температуры -20-30 (в Салехарде держалось ок.-40), но ветер все портил (в Салехарде преобладал штиль). Все же при долгом нахождении на 20-25-градусном морозе начинаешь понимать, что замерз по вываливающимся из носа замерзшим сосулькам.
За рекой Воркутой, как за Стиксом, расположился целый заброшенный район – Рудник.



Он был расселен в 90-е в связи с общим упадком города и оттоком населения на юга.



Вначале создается впечатление, что район был брошен недостроенным, однако позже мы узнали, что за 20 лет просто все уже успели растащить – что на металлолом, что на дрова.



Ни в одном отчете о Воркуте я не нашла самой главной достопримечательности – множества тюрем. Нам посчастливилось одну из них запечатлеть.

Впоследствии выяснилось, что это – следственный изолятор. В любом случае выглядит зловеще: двухэтажный забор с колючей проволокой и высоким напряжением, ворота, проходная, фрагмент каменной кладки. Фото было сделано украдкой из-за спины, так, на всякий случай.

Памятник политзаключенным


Воинские части, которых в городе тоже немало, совсем не отличаются от тюрем.

В городе есть необычный драмтеатр. Уникальность истории театра в том, что он был создан в лагере политзаключенных, где оказалось большое количество профессиональных театральных работников.

На окраине гордо высится старенький ЛиАЗ-158, использовавшийся в период с 1930 по 1979 гг и отмахавший 1150000 км без капремонта.

Снега в Воркуте очень много. И складывается ощущение, что его не убирают. Совсем. Он свешивается с крыш,

нарастает сталактитами,

но не падает людям на головы, такой вот дрессированный полярный снег. А на улицах его просто разгребают, там, где должны ходить пешеходы, как будто прорубают бурилкой, оперативно доставленной с местной шахты. Снежные вершины на обочинах вырастают до 2 этажа легко и непринужденно, полярный урал ведь.

Основные улицы расчищены почти до самого асфальта, но стоит только свернуть во двор… но что значит, свернуть? Высота снежного покрова на дворовых территориях сильно разнится с уличным, и поэтому въезд представляет из себя порог высотой сантиметров до 30, наверное, сама не измеряла, но внутри машины кажется просто огромным.
Водители в Воркуте суровые. Им приходится постоянно ездить по голольду, заезжать на эти дворовые пороги (тоже по голольду) и откапывать свои машины после пурги. Поэтому они абсолютно все 80 левела. Другие просто не выживают.

Кроме того, машину добыть на севере непросто, тк с земли ее можно доставить только на жд платформе. Ходят слухи, что даже зимой нет годного зимника, чтобы пузотер мог сам доехать до этого островка жизни. Впрочем, круглогодично пользуются машинами не все. Некоторые на зиму (месяцев, так, на 10 в году) на них забивают (наверное, ложатся в спячку), предусмотрительно обтыкивая вешками сугробы со своими ласточками (чтобы не увезли вместе со снегом). Машины зимуют как медведи, в снежной берлоге, и называются подснежниками.

Летом они оттаивают, и снова на ходу. Прочие водители согревают своих колесных друзей при помощи проводов, тянущихся почти из каждого капота в квартиры на 1 и 2 этажах. Что делать, если живешь выше? Наверное, жители верхних этажей ездят на автобусе. Глушить машину, если идешь в магазин, не принято. Работающую на зимниках технику не глушат с осени до самой весны.
Еще в Воркуте много оригинальных новогодних елок.



И такое тоже встречается...

В отличие от ЯНАО, где по домам, ясен пень, идет газ, здесь ситуация обстоит по-другому. С запада Уральского хребта таких месторождений немного, и разрабатываться они стали буквально в последние годы. Поэтому здесь в домах плиты электрические. А электричество идет с Воркутинской ТЭЦ, которая работает… на угле, конечно.

Бегло ознакомились с продукцией республики.

В Сыктывкаре базируются ликеро-водочный завод и ОАО «Сыктывкар Тиссью Групп» — одна из ведущих российский компаний по производству санитарно-гигиенической продукции. Настойка на морошке оказалась весьма годной штукой, бальзам по вкусу более противный, но, наверное, полезный, до дома не доехал.
Ненцы встречаются здесь так же часто, как и в Салехарде. С нами в поезде ехала семья.

Ехали в купе (!), так что они весьма неплохо устроились. На станциях ели мороженое, жарко им в русских вагонах.
Обратная дорога была скомкана моей болезнью. Поэтому оставлю здесь просто немного фото Города семи лиственниц (Лабытнанги).



Гибрид оленя и рыбы - все, что нужно ненцу для счастья




Лабытнанги тоже разрезан неприятным оврагом


На самом деле, брандмауэр - это такая вот стена, защищающая деревянные бараки от массового пожара, а не компьютерный термин

В городе нас приютил гостеприимный Сергей, у него я впервые попробовала суровый сибирский печеночный торт. В Салехард вернулись на следующий день, и перед отъездом совершили еще пару поездок по окраинам, пока дух путешествий не успокоился в нас окончательно.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment